Присоединяйтесь

Простые истории

Скунс.

Я была тихим ребенком. «Дикарка!» — удрученно говорила обо мне бабушка, не считая достоинством упорную нелюдимость «дитяти».

Я и правда дичилась не только взрослых, но и незнакомых детей: не знала, о чем говорить с ними, как играть.

— Ну не то чтобы девушке надо быть казаком и ска-на каком-нибудь аргамаке... Однако что ж это

вырастет?— задавалась вопросом бабушка, не надеясь на что хорошее насчет меня.

— У людей дети как дети. А тут?.. В мать, что ли, пошла?— жаловалась она знакомым.— Без клещей слова не вытянешь!.. Оно, конечно, удобно: беспокойства не много с ней (со мной то есть), ну а все же дитя ведь не мышь, чтоб всегда забиваться в угол.

Смущенная присутствием посторонних, я опускала голову и, слыша «дай-ка посмотреть на тебя!», только не прижимала подбородок к груди. А на расспросы отвечала с таким лаконизмом, что казалась невежливой.

— Что читаешь?

— Книжку.

— Это видно, что книжку,— возмущенно вмешивалась бабушка.— Ответь человеку, какую именно книжку!

И я с трудом заставляла себя произнести название.

— Сколько тебе лет?— слышала я скучный вопрос.

— Она не знает,— не выдерживала моего молчания бабушка.— Она не умеет сосчитать!

И тогда я шепотом отвечала сколько.

— Экий необщительный ребенок!— заключала бабушка.— Вот и просидишь всю жизнь, как перст, одна! И никто, между прочим, к тебе не посватается, когда вырастешь... Кому ж такая нужна!

Это напоминало печальную сказку. Обратную тем, которые знала я — про красных девиц и добрых молодцев, про царевичей и прекрасных царевен.

— Бука!— ворчала бабушка.

Но я и так сознавала всю свою непригодность быть царской дочкой. Ведь все равно у меня не было золотой косы до колен. Да и где взять кокошник в яхонтах и жемчугах, который казался мне лучше и важнее короны — зубчатой рюмочки, нарисованной на макушке. И потом у меня совсем не голубые глаза... Все это, нужное, и даже бело-серебряный драгоценный кокошник для танца на новогоднем утреннике есть у Вали Башинской, которая в кружевном накрахмаленном воротничке и манжетах, всегда нарядная, в аккуратно отглаженной шоколадно-коричневой форме сидит за первой партой в моем классе, и я — сбоку и сзади — любуюсь ее длинной золотистой косой, ничуть не завидуя этому слишком уж недоступному совершенству.

А какая красивая у нее мама! Молодая и тоже золотоволосая, с огромными голубыми глазами. Ирина Васильевна... И голос, как колокольчик! Ее тоненькая фигурка тонет в мехах, пушистых, пахучих. Ее запястья обмотаны чернобуркой, из которой нежно белеет узкая, тонкая рука с ало накрашенными ногтями. Правда, для рук есть у Ирины Васильевны муфта. Королевская муфта, как считает бабушка. Огромная, белая, «цвета теплых сливок», по выражению бабушки, с мелкими черными хвостиками по ней. Это муфта из горностая — незнакомого, редкого зверя, и не каждая даже красавица может греть в нем руки. Что в сравнении с ним коричневый скунс моей мамы — тоже муфта, большая, квадратная, но потертая, тусклая и совсем не праздничная для глаза!

Этот мрачно-коричневый скунс — даже имя тоскливое!— с мягкими иглами встрепанного меха считается, однако, единственно приличным для таких, как мама. «Дамы нашего круга должны носить скунса »,— заявляет бабушка. А мне не верится: неужели моя мама сама отказалась от седых, как присыпанных снегом, душистых лис и от царственного горностая, от его бархатной глади с черными хвостиками по ней?.. Но и то может быть: у мамы столько работы, что никто все равно не видит ее. Даже на родительских собраниях. И потому с другими мамами знакома только бабушка, у которой нет даже скунса, а на голове темный вязаный платок.

А Ирина Васильевна всегда точно спешит на праздник! Она, конечно, не бука. И не «научный работник», как говорит бабушка о моей маме. Но Ирина Васильевна не просто красавица, она к тому же и так приветлива («Очень любезная женщина!» — называет это бабушка), словно не замечает восхищения, с каким все смотрят на нее, выпорхнувшую из волшебной сказки на морозную улицу, где идем в затрапезе мы с бабушкой. Бабушка говорит с Ириной Васильевной не по-русски. По-польски — объясняет она мне потом. И Ирина Васильевна, слушая бабушку, то и дело заливается непонятным смехом. А ответная речь ее слышится сплошным щебетом, чем-то шелково-серебристым, шелестяще-шуршащим, покуда не прозвенит улыбчивое «до-ви-дзен-н-я-я!» — словно бы колокольчик покачнулся на снежной ветке...

Ирины Васильевны, мамы Вали Башинской, я робею еще больше, чем других взрослых. Я совсем немею перед ней, осторожно разглядывая, как прыгают по плечам ее локоны, когда, закинув голову, она звонко смеется. У меня, конечно, не страх, но понурость от собственной непрезентабельности, от всяческой своей мизерности: оба этих взрослых слова, молча выученные по слогам, оба этих уничтожающих слова, очевидно, подходят к моей жалкой стати. К черным валенкам-буркам, порыжелым местами от печного огня, к пальтецу и к намокшим, разным по цвету варежкам... И, смущаясь, я выгляжу вовсе не воспитанным ребенком. Поздороваться и то медлю, к негодованию бабушки.

— Извинись!— доносится до меня ее голос.— Извинись перед Ириной Васильевной, что не поздоровалась первой. Младшие первыми должны здороваться!

И поскольку я грубо молчу, снова:

— Извинись, корона с головы не упадет!

Это было б, конечно же, издевательством — насчет короны. Но бабушка всегда так говорит, когда требуется извинение. Она так говорит машинально. Или на всякий случай меня, удрученную неприглядной собой, остерегает от гордости? Мне сейчас извиняться не в чем. Я молчала вообще-то не грубо, а тихо. Даже и не молчала. Я тихохонько как раз поздоровалась. Они просто не слышали.

— Ну и что? Повтори громче,— настаивает бабушка.

И добавляет скороговоркой почти без гласных:

— Человек на гречности н'коли ниц не трете...

Это, похожее на гречку, означает «вежливость».

Это тоже бабушка любит повторять, тут же переводя на русский тем, кто не знает этого гречневого слова...

Но вот наконец они обе забыли обо мне — и бабушка, и «пани Ирэна», то есть Ирина Васильевна, и я могу спокойно рассматривать всех ее серебряных лис, соболиные ее брови, милые ямочки на щеках и вдыхать снежно-ландышевый запах необычных ее, «трофейных», как зовется все необычное, духов.

Трофейное — это все то хорошее, что привезено с войны. Дорогое и хорошее, чего совершенно нет у нас в доме.

— Бабушка,— после спрашиваю я,— неужели Ирина Васильевна была на войне?

— Вот еще!.. С чего ты взяла? Глупость какая!..

Я согласна, что глупость. Потому что Ирина Васильевна сама — словно трофейная. Таких, кажется мне, больше нет в нашем городе! И какая ж счастливая Валя Башинская: так похожа на свою маму, точно маленькая сестра ее...

— Еще Польска не сгинела!— нараспев объявляет бабушка.

И задумавшись:

— А ты дикарка. И что делать с тобой?..

Я в душе сочувствую бабушке, которая вынуждена любить меня и постоянно, почти безнадежно, чему-то учить. Она любит меня гораздо больше, чем мама. За себя и за маму, которая никогда не придет с работы. Не придет, пока я не засну и не сморит дремота бабушку, не подернутся белой золой красные угли за тяжелой чугунной дверкой старинной высокой печи.

— Бабушка, а ты видела живого скунса?

— Нет. Он у нас не живет.

— А где он живет?

— Спи...

И я начинаю представлять себе живого скунса вроде круглой собачки по имени «шпиц», но коричневого, как медвежонок, темной, густой тучкой на синем вечернем снегу... И совсем уж, пожалуй, во сне слышу негромкие голоса: это вернулась мама. Со своей бесконечной работы... Я как будто бы вижу ее при узкой полоске керосинового огня, или это мне, может быть, снится?..

Татьяна Глушкова

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Комментарии

Новые вначале ▼

+ Добавить свой комментарий

Только авторизованные пользователи могут оставлять свои комментарии. Войдите, пожалуйста.

Вы также можете войти через свой аккаунт в почтовом сервисе или социальной сети:


Внимание, отправка комментария означает Ваше согласие с правилами комментирования!

Простые истории

  • Клара Новикова: "Для меня нет запретных тем".
    Понимаете, мне самой страшно хочется сделать веселую программу, я просто мечтаю о такой. Но... Не получается. Не могу же я обо всем, что меня мучает, высказываться на улице: у каждого стоящего в очереди своих проблем хватает. Но у меня есть другая возможность — сцена
  • Спартак Мишулин: "Людям надо говорить хорошие слова каждые пять минут".
    Я порадовалась за Спартака Васильевича, что есть у него настоящий друг и надежная семья; поняла, что главное в этот человеке — доброта и любовь к людям, и от души пожелала ему новых ролей в его родном театре, а нам новых встреч с любимым артистом.
  • Старая дева и ловелас
    Разговор у хмельных мужчин шел о политике, хотя никто из них ею не занимался, шел он вяло, без особой страсти, которая всегда вспыхивает, когда в компании оказываются люди с разными взглядами.
  • Мифотворец Иван Охлобыстин
    Интервью YF с Иваном Охлобыстиным.
  • Отчего богатырей поубавилось.
    Стали богатыри с ним биться, головы ему рубить. Сколько голов ни срубят, они тотчас вновь отрастают. Бились, бились они да притомились. Побил бы их змей, но время обеда пришло. Змею бой не бой, а брюхо в голоде держать не привык. Улетел он в свой стан, котел каши съел, а все голоден.
  • Отпускной разговор.
    И так тревожно, так потерянно быстро глянул на них, так потрясенно, не договорив, запнулся на полуслове и опустил глаза в тяжелом молчании, что у него, у отца, все заныло внутри. «А разве вы несчастливы, папа и мама?»
  • Парус
    Тогда паучок оторвал от своей паутинки кусочек и связал его с другим кусочком паутины, Который оторвал другой паучок, летевший над ними. А тот сделал то же самое с третьим, который пролетал сбоку. И так паучки связывали паутинки до тех пор, пока не получилась огромная паутина-парус.
  • Песня пасхальных колоколов.
    Когда Зинка с Ванькой подбегают к церкви, крестный ход, с иконами, хоругвиями, подходит к церковным дверям... Пламя свечей чуть колеблется тихим ветерком, и торжественная песня «Христос Воскресе» сливается с колокольным звоном
  • Письмо.
    Было это еще перед войной, когда по деревням зимой ходили кравцы — мастера по шитью полушубков и тулупов. И у нас, в доме деда, с неделю прожили за работой двое кравцов.
  • Последнее лето забора.
    В конце мая, когда на дачах отцвела сирень, Забору стало ясно, что это лето ему не продержаться. Ночью столбы подкосились, и он повалился в мокрую от росы крапиву.
  • Придет утро.
  • Прогулка по первому снегу
    Аня еще круче повернула голову к небу и чуть прищурила глаза, потому что снова посыпал снег. В белом его мельтешении она увидела серебристого жеребенка, приготовившегося к прыжку.
  • Пророки
    На улице слепит солнце, мы сидим в тени на ступеньках и жадно смотрим, как старик месит свое тесто, как обмазывает кирпичи, как вкладывает их, пошевелив напоследок и пристукнув мастерком, в брюхо печи...
  • Простишь ли ты нас?
    Неслышно одевшись, я выскользнула на улицу и пошла к минеральному источнику. А когда вернулась, хозяйка приветливо мне улыбалась — сама такая аккуратненькая, небольшого роста, в белом вышитом платочке.
  • Современные амазонки
    Больше всего отца удивляет и удручает, что дочь его — не какая-нибудь дурнушка или вялое скучное существо, чтоб не рассчитывать на нормальную семейную жизнь.
  • Светлынь небесная, или Мамин смертный узелок.
    Им трудно жилось. Судьба «отваливала» им немерено. Будто все, что было у нее для них,— только горькое да соленое.
  • ТЫ и Я.
    Ранняя юность — пора, когда дети чаще всего отдаляются от нас. Еще вчера отец, мать — непререкаемый авторитет, каждое их слово ловится со вниманием. А сегодня мало стало привычной духовной пищи. Книги, друзья, друзья друзей... Мир расширяется.
  • ЦВЕТОЧЕК
    Ох уж эти мальчишки! Только футбол на уме. Гоняют где попало. А мячик-то круглый, летит куда пошлют. Ударит слабая детская ножка по мячу, глядишь, он и угодил в форточку.
  • Уроки детства
    Льву Толстому принадлежат парадоксальные слова: «У нравственного человека семейные отношения сложны. У безнравственного — все гладко». Что вы думаете по этому поводу?
  • «УТРЯНА»
    Подивилась Утряна на чудно богатый корабль расписной, а купец, как увидел ее в белом платье расшитом стоящую на берегу, обомлел от божественной ее красоты.
  • Ванечка вернулся!
    Ванечка прослужил 20 месяцев, из них половину колесил на своей КШМ радистом по Чечне и Дагестану. Все это время сотрудники в школе, даже дети-воспитанники как могли поддерживали меня.
  • За все приходится сражаться...
    Ей тогда едва исполнилось 18 лет. ему — двадцать. Вот они, на карточке — жених и невеста. Он — подтянутый, бравый моряк, она — совсем еще девочка, милая, тоненькая, в белом платье и фате.
  • Живой Камень
    Долго жил богатырь на свете, оберегая свою родину и народ, но пришла и ему пора умирать. Собрались вокруг него черемисы, плакали и скорбели о нем, а он утешал их.
  • Весна в Любляне
    В столицу Словении пришла весна. Под ногами, на зеленом ковре, цветы, преимущественно, трех цветов: белого, желтого и синего

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Как поделить семейные обязанности.

Нынешние амазонки совсем не против того, чтобы уступить место мужу на кухне или поручить ему заботу о потомстве. Но готов ли сильный пол к переделу семейных обязанностей?

Уход за кожей новорожденных

Кожа новорожденных малышей особенно нуждается в тщательном и бережном уходе. Ее защитные функции еще не до конца сформированы, поэтому она крайне подвержена влиянию внешних факторов и нуждается в особом уходе.

Купание в естественных водоемах.

Купание в реке, озере или море — это один из наиболее эффективных способов закаливания.